...
        Мостик рухнул под Туманом, и он повис в полумраке над трёхэтажной пропастью... уцепившись за металл когтями передних лап. Обломки моста грохочут внизу, сталкиваясь с частями трюма, прежде чем разбиться где-то в глубине, и пёс карабкается – вопреки штормовым волнам снаружи, швыряющим всю эту развалину. По ту сторону разлома сгрудились несколько мокрых волков:
        — Я не дам причинить тебе лишние страдания, — воет Сандвик с той стороны. — Но ты должен сдаться мне!
        Туман поднимается и продолжает бежать, потому что знает: они шли по его следу с самого леса, и теперь наводнили судно, а значит уже не остановятся. Влетает в коридор... в который с дальнего выхода уже вваливаются волки на полном ходу, так что принимается ближайший поворот, и дальше вверх по лестнице... а когда один из них преградил путь, Туман срывает его вниз резким движением, отправляя в полёт по ступенькам.
        Вламывается наружу в железную дверь, и бум! Жестокий удар ветра с ливнем прямо в морду. Туман продавливается сквозь дождь, а волки тянутся за ним под перилами палубой выше, прямо над его головой. Другой выбирается из лаза у его лап, и Туман спешит за угол, но оттуда возникает очередной, отрезая путь. Затем ещё один, и четвёртый – и вот, борзой уже пятится назад, а волки рычат и лязгают клыками, загоняя его в тупик на носу судна. Злобные, возбуждённые, воинственные... Западня! Но план побега почти созрел.
        Лапы шлёпают по лужам на жестяной палубе. Ветер гнёт уши. Вода натекает Туману на его длинный нос, а вдалеке поблёскивает молния. В клекочущей стене волков, собравшейся перед псом, затесались члены абстрактного "топ-30 врагов". Дылда Сандвик – волчара в формате щелкунчика-людоеда, самый крупный из всех. Он единственный, кто держится смирно под этим проливным дождём, и дрожь в голосе палит его готовность разрыдаться:
        — Туман, — кричит Сандвик над волчьими головами. — Мне жаль! Ты уйдёшь безболезненно, обещаю! Туман!
        "Достаточно", — кто-то кричит позади.
        Взмахами режущих плоть зубов пёс упреждает пристрелочные укусы по себе, но волки смелеют, и некуда отступать когда уже упёрся хвостом в борт. Позади их подгоняет Ферум, вымокший и проползший ранее по судовым вентиляциям:
        — Ну,— захлёбывается Ферум недовольством, — хватайте уже его!
        Это не первая встреча с забулдыгой Ферумом. В прошлый раз, по итогам ничьи Туман слышал его вопли с отборной бранью до тех пор, пока они не скрылись друг от друга за горизонтом. Сегодня Ферум проснулся чтобы швыряться в Тумана волками, требуя чтобы те сделали что-нибудь. Вот, перед псом приземлился пучеглазый Тиша, этот мелкий ползучий гад, которого все единогласно вытолкали нахрен вперёд.
        Тиша убивает слабых без колебаний, но впал в жестокий ступор при виде борзого и его выбросили нахрен за борт.
        "Достаточно!", — кричит позади кто-то.
        — Я ненавижу эту штуку, — верещит Скрювит, имея в виду дико раскачивающийся корабль.
        Этого странного волка обычно изображают ярым собаконенавистником, часто обитающим в ближайшем пограничье... однако группа Скрювита держит моду отпускать псов, когда поблизости нет лишних глаз из клана – что, впрочем, похоже ещё ничего не значит.
        — Мы убьём тебя, презренный пёс, — брызжет он из пасти дождевой водой. — Убьём!
        "Достаточно!!", — кричит Иннерьярд.
       Неделю назад в лесу под волчьими логовами Туман вряд ли мог предположить, что это всё обернётся подобным образом, даже несмотря на предупреждения своего консультанта-проводника-наводчика. Волчица Пинтия-Марлийс согласилась помочь устроить суету в клане за пару кусков мяса для её внебрачных детей, живущих за пределами стаи, куда ей самой не было ходу. Туману нужна была её помощь для этого удара. Она знала все необходимые уязвимости. "Будь осторожен, — предупредила она его, когда они крались между волчьих троп. — Дашь им хоть одну зацепку, и они никогда не оставят тебя в покое".
         "Вон там, под упавшими крест-накрест деревьями, — объясняла Пинтия, сидя с псом в кустах. — Его любимая лежанка. С тех пор как он потерял жену и сноровку, он часто валяется там по вечерам беспомощный, наевшись горьких трав – но не прежде, чем выполнит свою норму по муштре и увечьям. Ты сразу его узнаешь... Устрой здесь засаду и соверши над ним свою ужасающую ужасность!"
         Факт есть факт: волчий лорд, которого Туман избрал мишенью в ходе своей рутины, не успел даже проснуться, когда пёс вырвал ему лёгкие, или что он там сделал... а потом борзой опустил нескольких его перехватчиков в погоне по лесу и смылся, поскольку всегда умел с достоинством держать дорогу...
       Волки на корабле притихли с приходом Иннерьярда. Волки расступаются перед Иннерьярдом. Забулдыга Ферум избегает смотреть Иннерьярду в глаза, а тот шшикает на него. Дылда Сандвик бессильно провожает взглядом, а Скрювит скептически прищуривается. Иннерьярд вышел к Туману.
       Вот он, титулованный преследователь из волчьего воинства. Подавленный, уязвлённый, поникший, ослабевший. Иннерьярд глядит на Тумана какое-то время, прежде чем заговорить.
       — Ты убил нашего любимого лорда, — обратился Иннерьярд ко псу. — И нанёс мне тяжёлое оскорбление. Отныне ты – мой трофей и доказательство удержанного достоинства. Пойдёшь с нами назад в лес...

...
        Забулдыга Ферум гыгыкнул, похоже, врубившись: "Не менее любима..." Иннерьярд метнул на него сердитые глаза, и Ферум сделал вид, будто у него комок шерсти в горле застрял.
        — Проклятье, — с ужасом вытаращился Скрювит на борзого. — Да он же чокнутый!
        — Разве? — повёл Сандвик бровью. — Думаешь, он мозги выстудил? Этот мех жидковат для таких сквозняков...
        Ливень не останавливается. Волны внизу изошли на пену. Над водой торчит затылок Тишки, гребущего к берегу. Иннерьярд отрезвляюще рявкнул своим:
        — Вы сбрендили с этой болтовнёй?! Хватайте пса, ну!
        Трое мигом выскочили к Туману. Циник Ферум, который только что швырялся в Тумана волками... длинный и скользкий... сверкает серебристой шкурой в свете молний, пытаясь вонзиться в пса зубами, чтобы утащить в волчью массу, типа как мясницкий крюк на лебёдке. Рядом сердобольный Сандвик, чисто снеговик под дождём – пухлый белый волк. Набегает напролом, норовя подбросить в воздух, словно бык рогами, или же выброситься вместе с псом за борт и пойти ко дну. Скрювит, местный зверь, наводит шухер из-под тишка, выпрыгивая из-за чужого бока, а то и прямо между чьих-нибудь лап.
        Все эти пляски принимают крайне опасные обороты. Что же Туман сделает?

...
         Так Туман проложил себе путь к спасению сквозь бурлящую реку, прямо под волчьими фигурами, навалившимися на борт судна под хмурым небом.
         — Нам гнаться за ним? — вопрошает циник Ферум.
         — Нет, — отмахнулся Иннерьярд. — Но скажи нашему приглашённому другу, чтобы шёл у него по пятам и глаз не спускал.
         Приглашённый товарищ ждал в тени ближайшего дверного проёма и всё слышал сам.
   
   
        Следующее утро
   
        Кость висит одним концом вниз, а другим держится в пасти. Пёс взмахивает головой, как маятником, и подбрасывает кость над асфальтом. Она пролетает дугой, и бряк – приземляется в кучку таких же.
        — Семь, — сказал один из псов.
        — Семь, — согласился патлатый. — Твоя очередь.
        Для кого-то сгодились бы обычные палки, найденные на дороге – но только не для этих искушённых. Эти пользуются только своим особым набором заячьих косточек. Четверо потрясающих псов-виртуозов по очереди запускают кости в полёт, и гора растёт.
        — Ещё один такой бросок, и нам всем крышка.
        Бряк. И бряк.
        — Сейчас он сотворит с тобой то, что ты так любишь делать со всеми нами.
        Всего – тридцать две примерно одинаковых, характерно изогнутых бедренных заячьих костей. Это, по меньшей мере, шестнадцать зайцев на набор. Участники умеют с ними обращаться. Выверенными движениями они отправляют кости кувыркаться в воздухе, и те падают одна за другой – бряк, бряк...
         Шестнадцать зайцев, которых кому-то из них пришлось убить. Иным сгодились бы обычные палки. Но что справедливо для всех – так это ровная поверхность. Для этого псы вышли сегодня на асфальтовую дорогу.
        — Не видать нам теперь оттепели с волками. Одного из их бугров замочили в его же доме. Теперь ищут повсюду, кто это сделал.
        — Погоди, кто ищет – наши или волки?
        — Дог, не тупи. Ты знаешь...
        Напоминает игру в городки, но по своим, причудливым собачьим правилам. Последний участник бросает кость и выбивает страйк. Грация зашкаливает. Но что на кону?
        — Это обычная игра ради интереса, Туман, — почесал патлатый жестокие шрамы под своими прядями. — Проходи, не задерживайся.
        Утреннее солнце успело подсушить асфальт после вчерашнего дождя.
        Добытые бобры сложены в ряд на обочине. "Экспертная" оценка патруля Своры привела число в полтора бобриного семейства. Солидный убой. Пёс укладывает туши на землю, а напарник придерживает владельца, при котором всё это обнаружили:
        — Говорю же вам, я добыл их в лесу, — заявляет задержанный.
        — Дождёмся нашего охотника с набитым носом, и тогда выясним, где ты их добыл, — отвечает считающий дичь пёс.
        — С каких пор Свора хватает бродяг на ровном месте?! — теряет владелец терпение. — Я забираю свою добычу и сваливаю. Отвалите!
        Напарник потянул доходягу за холку, опрокинул и принялся выбивать из него всё несусветное дерьмо.
        — Здарова, Туман, — уложил патрульный последнего бобра. — Видал чё? Нам тут шухера навели немного с минувшей ночи.
        Наблюдает, как его коллега мутозит проходимца.
        — Дашь знать, — продолжил он, — если встретишь кого подозрительного? Мне нужно реабилитироваться перед начальством за старые косяки!..
         Похоже, Туман скрылся от волков. Но надолго ли? Действительно ли скрылся? И если да, то в безопасности ли он здесь? Зачем он нужен Иннерьярду живым? А между тем, волчата Пинтии ждут обещанное Туманом мясо...

Отредактировано Бром (2025-11-06 09:29:45)

Неужели он собрался унести их все одновременно в одиночку? Или будет носить по одному? Или тут орудовала целая банда: одного поймали, остальные разбежались?
       
ВОТ ИМЕННО! ПОСМОТРИ НА НЕГО. Барахтается в грязи беспомощно, когда его лишь слегка таскают за шкирку. Как он собирался унести полтора бобриного семейства в одно рыло?!
         — Если из-за тебя мне задержат жалование, — говорит патрульный Туману, — что ж, придётся убить и ограбить кого-нибудь с крайней жестокостью.
         Напарник выплюнул нарушителя из зубов:
         — Не слушай его и ни о чём не волнуйся, Туман. Мы – доблестные стражи. Мы бы никогда не стали нападать на местных, понял?
         "Никогда, Туман", — заглядывают эти двое в глаза. — "Никогда".
         Тут припоминаешь драму, когда один доблестный часовой пошёл по бабам во время дежурства, и за это местный хряк-надзиратель урезал паёк всем патрулям в округе – типа коллективная ответственность. Нужно ли говорить, что следующей же ночью хряка коллективно шлёпнули. С тех пор антагонизм между системой и работягами прошёл точку невозврата, и начальство определённо вздёрнет этих двоих, если узнает, что Туману пришлось разбираться за них с бобриным браконьерством.
         — Ищейку отменяем? Похоже, тебе она ни к чему: ты всегда славился отличным нюхом.
         Но бобры пахнут лишь мокрым асфальтом, древесной корой и этим псом-нарушителем. Ни намёка на что-либо странное и необычное. Нарушитель поднимается на лапы:
         — Я уже говорил им! Я часто таскаюсь в Свору на базар, и этих бобров я добыл у озера Слёз, как его называют. Что-то у них там пришло в беспорядок после шторма, и оставалось просто ходить и собирать их, как грибы, понимаешь? И я как раз нёс их в город, а эти двое докопались до меня...
         — Брехня, — отозвался патрульный. — Ты не мог притащить их один; они бы не поместились у тебя в пасти чисто физически.
         — Ты долбень? — зализывает раны нарушитель. — Естественно, я нёс их не один. Мне помогла моя жадность!
         — Оо, так ты, должно быть, один из тех вундеркиндов, которые могут набить пасть десятком-другим собачьих игрушек! Я слышал про них. Так бывает.
       
         — Покажи! — загорелся патрульный.
         Нарушитель оживился и стал собирать бобров.
         — Эй, не подпускай его к ним, — одёргивает напарник. — Что за фигня?
         — Пшли вон, — преградил патрульный дорогу ко псу. — Я веду следствие!
         Нарушителю удалось набрать полный рот бобров, ни одного не осталось. Куча его перевешивает, но он держит её перед патрульными, и они закивали: никаких сомнений, что он действительно мог нести их в одно рыло.
        — Допустим, — согласился патрульный.
         "Мфф, мпф ффв!", — промычал нарушитель с набитой пастью, развернулся и пошлёпал в сторону города, переставляя лапы под бобрами короткими, смешными торопливыми шажочками...
         — Проклятье, он уходит!